Проблемы охотничьего рынка Удмуртии

Охотничье сообщество с жаром продолжает обсуждать новый российский закон "Об охоте". Законодатели, желая с помощью продажи права аренды угодий привлечь в отрасль инвестиции, похоже, в короткие сроки разгонят и прежних инвесторов. Ведь охотхозяйствам, помимо налогов, теперь приходится платить еще и арендную плату...

   В Удмуртии 4 млн гектаров лесов и лугов отнесены к охотничьим угодьям и 70% из них закреплены за охотхозяйствами различных форм собственности. Закреплены - значит, находятся в пользовании на основании долгосрочных лицензий на пользование животным миром. Для получения долгосрочной лицензии нужно заплатить денежный сбор (по сути - оплатить вперед отстрел некоторого количества птицы и зверя), а сами угодья выделяются на основании конкурсов, проводимых Управлением охраны фауны. Выделяются, по сути, бесплатно, но в конкурсной заявке потенциальный охотпользователь должен описать, как будет организовано хозяйство (какую инфраструктуру оно будет включать, сколько людей в нем будет работать), какие средства будут вложены в развитие самого хозяйства и сохранение и воспроизводство охотничьих ресурсов, и как будут удовлетворяться потребности охотников. То есть определенными финансовыми обязательствами перед хозяином леса - государством - пользователи угодий связаны. И немалыми.
У крупнейшего охотпользователя Удмуртии - Удмуртского республиканского союза обществ охотников и рыболовов - 22 охотхозяйства площадью в среднем 30-50 тыс. га. Основные составляющие затрат охотхозяйства - зарплата егерям, пошив формы и спецодежды, содержание, ремонт и заправка машин, строительство и обновление стрелковых вышек, проведение обязательных охранных, воспроизводственных и биотехнических мероприятий, оплата за связь и, наконец, налоги.
Директор ГУП "Удмуртохота" (имеет 4 охотничье-производственных участка в Малопургинском, Кизнерском, Игрин-ском и Каракулинском районах общей площадью 420 тыс. га) Сергей Зайцев считает, что сделать охотхозяйство прибыльным предприятием очень непросто: "Для этого требуется: высокая численность охотничьих животных, необходимая материальная база и, самое главное, подготовленные высокопрофессиональные егеря. Егерь в настоящее время это не просто работник, который сеет поля, выкладывает подкормку куда укажут, строит солонцы, - с этим справится любой деревенский житель. Егерь - это профессионал, хорошо знающий повадки зверей, способный организовать охоту и обеспечить добычу трофея клиентом, который, возможно, впервые увидит животное, на которое охотится. Для того чтобы оценить охотничьи возможности клиента, он должен быть к тому же хорошим психологом. На то, чтобы добиться вышеуказанного, уходят годы и значительные средства".
По новому закону "Об охоте", вступившим в силу с 1 апреля 2010 года, охотничьи угодья отдают не в пользование, а в аренду, и распределяют уже не на конкурсах, а на аукционах, где единственным критерием для выбора "хозяина" леса считаются его финансовые возможности. В Удмуртии обитает 32 вида охотничьих животных. По данным Управления охраны фауны УР, поголовье большинства из них на протяжении последних нескольких лет остается стабильным, не уменьшается. Численность лосей колеблется в пределах 12-13 тыс. голов, кабанов - 5 тыс. особей, медведей в Удмуртии обитает 800-900 голов, зайцев - 25-30 тысяч. Желающие получить охотугодья юридические лица и ИП пытаются бороться на аукционах за право заключения охотхозяйственного соглашения, которое обязывает регулировать посещаемость угодий, проведение охот и облав, строительство баз отдыха, охотничьих домиков и вышек, ловушек, заботиться о подкормке диких животных и выделении особо защищенных участков для воспроизведения видов. То есть арендатор должен делать все то, что влетает в копеечку сегодняшним охот-пользователям. Только чтобы подписаться под готовностью к таким затратам, нужно сначала заплатить государству.
Стоимость аукционного лота закон определяет как сумму годового размера сборов за пользование объектами животного мира и годового размера арендной платы. То есть к расходам на ведение хозяйства прибавляется стоимость долгосрочной лицензии и - это уже нововведение - плата за аренду самих лесов и полей. Право назначать цены лотов, проводить аукционы и получать доходы от их проведения закон предоставляет субъектам федерации. Таким образом, новый закон открывает для регионов новый источник доходов. А у охотхозяйств появляется новая расходная статья.
И, тем не менее, разработчики закона считают, что он станет стимулом для привлечения инвестиций в отрасль охоты. С этим соглашается и начальник Управления охраны фауны УР Василий Булатов: "Заключив долгосрочное соглашение на 20-49 лет, человек будет располагать достаточным временным ресурсом. Ведь все процессы воспроизводства в животном и растительном мире - достаточно длительные, и, чтобы охотхозяйство наконец встало на ноги, нужно потратить годы, и лишь потом можно будет продавать охоту с выгодой. Чем больше хозяйство вырастит животных, тем больше и продаст, и такое возможно только в хорошо организованных хозяйствах".
Однако в плане возврата инвестиций закон не предлагает охотхозяйствам ничего нового. Право продажи по коммерческим ценам именных разовых лицензий на охоту в своих угодьях, которое он дает арендаторам, пользователи охотугодий имели и раньше. По сути, они продают в розницу выкупленное у государства оптом право отстрела некоторого количества зверя, добыча которого лимитирована, - в Удмуртии это бобр, выдра, лось, кабан, медведь. При этом большой разницы между "оптовой" и "розничной" ценой в Прикамье не существует.
Коммерческая цена охоты на лицензионных животных зависит от спроса, предложения, платежеспособности потенциальных потребителей, близости охоты и предоставляемого сервиса, ну и, конечно, уровня инфляции. Большое значение имеет также местное представление о таких понятиях, как "дорого", "дешево" и "нормально", которые существенно различаются в разных регионах. Например, стоимость охоты на взрослого кабана в московских хозяйствах в 2013 году колебалась от 20 до 25 тыс. рублей. В Удмуртии в среднем цена охоты на него не превышала 15 тыс. рублей, а на сеголетка - 5-8 тыс. рублей. Поэтому основным доходом местных охот-хозяйств является продажа путевок на охоту на птицу и зверя, добыча которых не лимитирована. В общедоступных охотничьих угодьях на утку, зайца, лису и т.д. можно охотиться бесплатно, имея только охотничий билет. На закрепленных территориях, помимо этого, требуется еще путевка - по сути, договор с хозяйством на оказание услуг по организации охоты. Такой порядок существовал и ранее, а новый закон об охоте его закрепляет.
Правда, цену услуг, как и цену коммерческой лицензии на лимитированных животных, по признанию охотоведов, тоже определяет не то, сколько средств и труда хозяйство вложило в разведение на своей территории, например, пернатой дичи, а платежеспособный спрос. В Удмуртии цена путевки на пернатую дичь варьируется в различных хозяйствах от 400 до 600 рублей за сезон, на зайца - от 500 до 600 рублей. Собственно, из таких мизерных сумм и складывается основной доход охотхозяйств.
Закон "Об охоте" дает регионам больше прав в распоряжении зверем и птицей, которые водятся в местных лесах. Ранее годовой лимит добычи промысловых животных нужно согласовывать с Москвой. Новый закон отменяет этот порядок (кроме лося), и теперь Президент УР своим решением будет определять этот лимит.
Наши эксперты сходятся во мнении, что окупаемость вложений в сфере охоты происходит в течение 3-5 лет. По данным Удмуртского республиканского союза обществ охотников и рыболовов, в докризисный период прибыль с одного хозяйства в пределах 100-500 тыс. рублей - это уже были хорошие цифры. Однако сегодня практически все охотхозяйства УРСООиР работают в ноль. ГУП "Удмуртохота", являющееся единственным туроператором в охотничьем хозяйстве Удмуртии, пытается выживать за счет развития охотничьего туризма. "Как правило, мы ориентируемся на российский и международный рынок коммерческих охот, - заявляют в УРСООиР, - поскольку в этом случае платежеспособного клиента найти легче, чем в отдельно взятой Удмуртии. Поэтому наши клиенты приезжают из Москвы, Санкт-Петербурга, Перми, Екатеринбурга, Ставрополя, Казани, Ростова-на-Дону, Германии, Австрии, Швейцарии, Дании и т.д.".
Но развитию охотничьего туризма сегодня многое мешает. Во-первых, российское законодательство не только не ориентировано на стимулирование развития охотничьей отрасли, в частности охотничьего туризма, а скорее препятствует ему. Как пример - абсурдные, но очень дорогие требования строить на охотбазах (причем почему-то только для иностранных охотников) оружейные комнаты с бронированными дверями и стенами, всевозможными сигнализациями, и это когда охотники практически не расстаются с оружием всю охоту. Туроператоров, еще не принявших ни одного иностранного охотника и не заработавших ни рубля, заставляют заранее оплачивать страховую премию в размере 100 тыс. руб. При этом неизвестно, приедут ли вообще иностранцы на охоту, которые, кстати, уже застрахованы от всех проблем у себя дома. В других странах страховая премия выплачивается в виде процента с каждой проданной туристической путевки. Большинство нормативных документов, регламентирующих охоту - 30-40-летней давности, когда охотничье хозяйство занималось исключительно заготовкой мяса и пушнины и ничего не слышало про охотничий туризм. А новые нормативные документы готовятся почему-то контролирующими органами, которые, естественно, пишутся "под себя". Вряд ли, к примеру, гаишник единолично может написать справедливые правила дорожного движения. И эта ситуация будет продолжаться до тех пор, пока проблема развития охотничьей отрасли в нашем государстве будет стоять на последнем месте.
Во-вторых, серьезные инвесторы не будут вкладывать реальные деньги в развитие охотничьего хозяйства, пока не будут уверены в получении прибыли. Сейчас бизнесмены, приобретающие охотничьи угодья, относятся к ним как к дорогой игрушке. В общем, вопрос о том, можно ли всерьез рассматривать охоту как бизнес, остается в Удмуртии дискуссионным. Да, многие научились сводить концы с концами и даже работать с прибылью. Но пока ни одно хозяйство не озолотило своего владельца.
В Удмуртии всего 10 участков охотничьих угодий общего пользования. Для охоты на них достаточно иметь охотничий билет и лицензию, если охота идет на лимитированных животных. Но среди охотников бытует мнение, что такие места не особенно богаты даже пернатой дичью. Сохранение и воспроизводство угодий и фауны на этих территориях осуществляет государство. Сейчас угодья общего пользования занимают только 16% общей площади лесов и лугов, где можно охотиться. По новому закону "Об охоте" их объем должен быть доведен как минимум до 20%. При этом они должны будут заплатить за заключение соглашений по ставкам, которые для этих целей устанавливает ныне федеральное правительство. Но смогут ли провинциальные общества охотников и рыболовов, за которыми в большинстве регионов, как и в Удмуртии, закреплена сейчас основная масса угодий, вносить необходимые платежи? Тем более что закон лишил их если не самой большой, то самой стабильной части доходов - вступительных и ежегодных членских взносов охотников, которые обеспечивали право приобретения и продления охотничьего билета. Ведь с 1 апреля охотничьи билеты единого образца и действительные на всей территории России выдают ответственные за отрасль органы субъектов федерации.
Охота и туризм