Несколько дней перед охотой.

   К сожалению, в последние годы, охотничья практика оказалась у нас поставленной с ног на голову. Многие наверно согласятся со мной в том, что этику охоты мы познаем в основном по книжкам, а об участии в биотехнических мероприятиях многие (особенно городские "приезжие" охотники) уже давно забыли. А это все имеет огромное значение для воспитания в охотнике любви к природе, желания оберегать её для будущих поколений и вообще мироощущения - правильного восприятия своего места в природе.
Лично мне во всем этом пришлось убедиться на собственном опыте, когда, наконец, представилась возможность прошлым летом поучаствовать неделю в ежедневном труде работников охотхозяйства. Наставником для меня стал охотовед Скнятинского охотхозяйства Вилли Теодорович Вальтер, к которому уже пару лет я приезжаю осенью на утиную охоту. Эти семь дней во многом изменили мое отношение к любимому увлечению.
Но все по порядку.
В поход
За день до официального открытия охоты в Тверской области я прибыл к дому охотоведа. Погода была отличная. Эти последние августовские дни очень радовали теплом. В реке можно было купаться круглые сутки. Вода казалось, не собиралась остывать, вопреки народным приметам. Даже ночью температура воздуха не опускалась ниже 15 градусов. Вечером Теодорыч собирался выехать на охрану угодий в район Никулино, так называется участок Волги, где при строительстве Угличиского водохранилища ушла под воду одноименная деревня. Дело в том, что по определенным причинам, не зависящим от руководства хозяйства, сезон в Скнятинском открывался на день позже, чем везде и было необходимо "закрыть границу" от браконьеров. Собирались не долго: спустили лодку, поставили мотор. Главное богатство канистра бензина и банка масла - на всякий случай. Пара бутербродов в рюкзак, да термос с чаем. На вооружении; у охотоведа ракетница и старая двустволка, у меня фотоаппарат. Поехали. Из реки Хотчи вышли в Волгу еще по светлому. Провожая взглядом стоящий на стыке рек храм, мысленно перекрестился, все же первый раз не на охоту... Сумерки сгущались сильнее. Но моторка, ведомая опытным следопытом, знающим в округе не только все лесные тропки, но и речные берега уверенно шла вперед, лавируя между островами камыша и тины. Вдоль берега бежали огни деревень, потом путь осветили гирлянды, украшавшие расположившуюся на берегу турбазу. Затем все погрузилось во тьму: звездное небо слилось со своим отображением в водах реки, и только редкие костры туристов-дикарей помогали ориентироваться в этом космическом пространстве.
-Сейчас зайдем в одно место, - сказав это, Вилли Теодорович резко повернул вправо. И вскоре, как мне показалось в темноте, обогнув какой-то мыс, мы оказались в небольшом заливе, в самой глубине которого горел костер.
При нашем приближении в свете огня замелькали тени. Раздались голоса:
-Давай, давай причаливай! На фонарь иди, а то нашу лодку бортанешь! Кто такие?
- Вас приветствует Вилли Теодорович Вальтер, охотовед Скнятинского охотхозяйства! С кем имею честь?
- О!!! Теодорыч!!! Суши весла, проходи к костру. Пост водной милиции приветствует тебя!
Сошли на берег. Поздоровались и познакомились. Нас встретили майор и два сержанта. Они тоже вышли в рейд по браконьерам, только по тем, кто ловит рыбу незаконными способами. Присели, попили чайку. Обменялись информацией: кто кого видел, кто что слышал... Из разговора с майором Костей узнал как трудно бороться с рыбными браконьерами. Бумаготворчества стало много; пока оформишь (понятых-то найти на реке - проблема!), пока приедет следователь, пока то, пока сё, а вещественные доказательства уже протухли...Ну, в общем, почаевничали, обстановку на воде разузнали, двинулись дальше. Мужики толкнули лодку, Теодорыч запустил мотор, и, через минуту мы снова погрузились в океан звезд.
В час ночи причалили у берега на участке нашей ответственности. Развели костер, перекусили и легли спать.
Первый выстрел
Всю ночь я не мог уснуть. То утки покрякивали в "тухляке", так называют расположенное в глубине леса болото; то казалось кто-то пробирается по берегу; то звезды будоражили воображение своей космической бездной. Как мало мы для них значим, и, как много они значат для нас! Заснул лишь, когда сумерки стали, растворятся в первом свете приближающегося солнца. Сквозь сон послышался какой-то странный гул, а голос Вилли Теодоровича резко вернул в реальность:
- Вставай Дима, стреляют, наше время пришло.
И как в подтверждение протяжное эхо выстрела вырвавшегося из трубы гладкого ствола повторно разнеслось над гладью реки. Выходим на большую воду, рыскаем биноклями во все стороны. Лодка на малых оборотах идет вдоль островов. Вот они - черные палки стволов торчат из камыша. Еще 10 метров и показалась лодочка с двумя грузными дядями. Импортные самозарядки, шляпы с перышком, литровочка, закусочка. Все как полагается. Отдых! Теодорыч встав во весь рост снова зычно, широко и с достоинством представляется. Лишь добавляет:
- Попрошу документы на право охоты.
Документы оказались в порядке. Только, естественно, не в Скнятинское, а в соседнее охотничье хозяйство. Одно из тех коммерческих, что на другом берегу Волги. Охотники объяснили, что границ не знают, не местные, но когда спрашивали, им "на карте показали что здесь можно". Противоположный берег реки, насколько было видно, весь застроен дачами. Охотится там негде. А путевки продают. Вот как дела делаются! Вилли вежливо попросил охотников удалиться за фарватер реки (служащий границей). Больше при нынешнем законе охотоведу сделать невозможно. Не умышленное нарушение размытой границы, как говорится, "к делу не пришьешь". А понятых с милицией, чтобы составить протокол взять негде. Затевать свару с соседями тоже себе дороже. Приедут проверяющие, как обычно бывает - закроют охоту всем! До выяснения спорного пограничного вопроса.
Беспокойная зорька
Расставание было не долгим. Отплыв метров на сто, "охотнички" не выдержали и пальнули по пролетавшей мимо кряковой утке.
- А с виду приличные люди - крикнул в их сторону Вилли Теодорович и пустил ракету.
"Приличные люди" не стали добирать и подбирать подранка, который очухавшись нырнул под воду, а, увидев, что мы снова, теперь с серьезными намерениями направляемся к ним, налегли на весла и направились в заросшую протоку между островами. Мы не стали гнаться за ними. Всевышний всё решил за нас. Протока обмелела, образовав подобие косы между островами. Коса эта представляла собой заболоченную полосу из смеси грязи и песка среди зарослей камыша. Там они и сели... Патрулируя прибрежную зону за время нашего дежурства мы еще не раз наблюдали горе-охотников налегавших теперь исключительно на "беленькую".
- Ну, разве это охотники?! - каждый раз как бы про себя говорил Теодорыч, наблюдая эту картину.
За утреннюю зорю выдворить пришлось нескольких нарушителей границы. Кто-то извинялся, кто-то матерился, но "браконьерить" мы никому не дали. Солнце поднималось все выше и начинало "палить". Я ёрзал на своей скамейке пытаясь сесть в лодке поудобней.
- Что устал? - спросил охотовед.
- Нет, просто отсидел уже всё. Вроде никого больше нет. Долго нам еще?
- Подожди. Сейчас начнется самое веселое,- провидчески сказал Вилли Теодорович, перебирая оставшиеся "сигналки".
И как по заказу минут через пятнадцать наш спокойный дрейф нарушил шум мощных ямаховских моторов.
Пираты
Два катера "летели" по воде параллейно друг другу. На бортах каждого надпись "Патриот" и номер. Но при близком рассмотрении они были больше похожи на карикатурные американские авианосцы из газеты "Правда" советского времени. Пираты, да и только. В каждом по пять-шесть человек ощетинившихся стволами во все стороны. Даже грузовой люк на носу занят стрелком. При этом на одном катере команда явно была под градусом. Взвилась наша красная ракета. С одного катера помахали руками, другой чуть не потерял управление от неожиданности. Там пришли в замешательство, поняв, что это (ракета) не спроста. "Уходим!" - донеслось по воде. Катера пронеслись мимо, и ушли на открытую воду за фарватер.
- Вот тоже охотники-бракоделы, - рассердился охотовед Вилли Теодорович Вальтер, - носятся как угорелые, палят за сто метров. А знаешь, как охотятся?
- Как?
- По закону ведь запрещено с включенным мотором.
- Ну и.
- Ну и. Вот увидят такие товарищи табунок на воде и гонятся. Пока утка поднимается, летит не быстро. Они её обгоняют, глушат мотор и стреляют "на штык". По закону все соблюдено,- и с грустью добавил. - Но скажи разве это охота, разве это охотники?
Я ничего не ответил, вспомнил свой давнишний случай участия в подобных "пакатушках". И только теперь, услышав справедливый укор и увидев, как это выглядит со стороны, мне стало по настоящему стыдно... Еще час мы подежурили, и ближе к полудню Теодорыч сообщил на "базу", что задание выполнено. Мы пошли домой. Молоденькие купальщицы с туристских биваков провожали нас улыбками.
Ремонт = подкормка
Последующие дни оказались не менее насыщенными, чем первые два посвященные подготовке и выходу на охрану угодий. Благо аномальный август позволял быстро охлаждаться в теплой воде реки. Все началось с мелкого ремонта старого егерского УАЗика: шалило сцепление, и текла от дождя брезентовая крыша. До центральной базы добраться можно только по шоссе в объезд, а это 100 с лихом километров. Ремонт осуществить проще (а то и дешевле) на месте. Выход Вилли Теодорович нашел в привлечении местных мастеров. У кого-то из местных охотников оказался родственник, умелец по части машин. Через час его работы автомобиль приобрел вторую жизнь. Потом мы поменяли крышу и "козлик" помолодел лет на 10.., ну не десять, а полтора-два года точно. Первый выезд в угодья состоялся сразу после починки УАЗа. В багажник были загружены мешки с яблоками с собственного участка Вальтера: "Им тоже сладенького хочется!", - и мы отправились объезжать егерские кварталы. Русский вездеход, хоть и побитый временем, исправно трясся на ухабах лесных и полевых дорог и вылезал из ям оставленных ГТСами после зимы. В этот вечер мы посетили три подкормочных площадки: насыпали корма кабанам, поправили пару солонцов для оленей, сделали в стволах поваленных деревьев кормушки для зайцев. Да