Пьер приехал из Франции на глухаря, имея пятьдесят процентов слуха на правом ухе, и тридцать - на левом. То есть преимуществ перед глухарями у него было не много. Охота пришлась на православную Пасху, поэтому все хозяйства, а их по глухарю в Беларуси работает не много, отказались принимать - Праздник! Воспитанный в духе марксизма-ленинизма, я не страдал особой набожностью, и согласился на уговоры представителя турфирмы принять клиента в неудобный срок. Переводчика по той же причине также не нашли. Пришлось мне самому поднапрячься с английским, которым Пьер, как истинный бизнесмен, владел. Оставлять одного клиента, имевшего небольшой рост и субтильное телосложение, в охотничьем домике я не решился и составил ему компанию на период тура. В первый же вечер он с удовольствием показал мне фотоальбом, в котором в большом количестве были запечатлены трофеи африканских охот. Многочисленные антилопы соседствовали с буйволами, леопардами, львами, слонами, и почти одинакового размера, метров шести, жирафом и крокодилом. Пьер ездил в Африку уже лет десять подряд. Оказалось, слух он потерял именно там, из-за выстрелов оружия больших калибров. Увлеченно, с видимым удовольствием, он рассказывал о трудностях охот, жаре, жажде, непроходимых кустарниках, змеях, пауках и прочей нечисти.
Рано утром выехали на охоту. Обычно на Пасху стоит теплая умиротворенная погода, с мягким ласковым солнышком и гудением первых пчел. Словно решив наказать за святотатство - охоту в великий Праздник, рассвирепевший ветер нагнал тяжелых настывших туч с севера, обрушивших на нас плотную снежную круговерть. На току, под завыванье ветра в кронах сосен, в голове заезженной пластинкой звучали строчки великого потомка русского арапа Петра: "Буря мглою небо кроет". Ни о каком подскоке под удивительную глухариную песню речи быть не могло. Просто нужно было занять утро. Приехал человек издалека на охоту, значит, будем охотиться. Я бродил по току, делал вид, что прислушиваюсь, ожидая, когда рассветет и можно будет с чувством выполненного долга возвращаться на базу. И вдруг, в секунды некоторого затишья показалось, что над головой прозвучало хлопанье крыльев. Вскинув бинокль, я действительно разглядел силуэт глухаря, сидящего на вершине небольшой сосенки, метрах в десяти над нами.